Мегрэ нажал кнопку и где-то очень далеко услышал звонок; прошло довольно много времени, прежде чем бесшумно отворилась дверь. На него с любопытством смотрела молоденькая горничная в кокетливом форменном платье.

— Мне нужно поговорить с господином Батийлем.

— С отцом или сыном?

— С отцом.

— Господа еще не вернулись и не знаю, когда вернутся. — Увидев полицейский жетон, она осведомилась:

— В чем дело?

— Комиссар Мегрэ, полиция.

— И вы пришли к хозяину в такое время? Он вас ждет?

— Нет.

— Это настолько срочно?

— Очень важно.

— Но уже почти полночь… Хозяин с женой в театре.

— В таком случае они должны скоро вернуться.

— Если потом не пойдут ужинать с друзьями. Так часто бывает.

— Господин Батийль-младший ушел вместе с ними?

— Он никогда не ходит вместе с ними.

Мегрэ почувствовал, что горничная в затруднении. Она не знает, что с ним делать, а он, видимо, выглядит довольно жалко: вода течет с него в три ручья. Он заметил просторный холл, выстланный голубовато-зеленым ковром.

— Раз это вправду так срочно… — решилась она. — Давайте пальто и шляпу. — Потом с тревогой взглянула на его ботинки, но не осмелилась попросить его вытереть ноги. — Сюда, пожалуйста.

Повесив одежду в гардероб, она опять заколебалась, но так и не пригласила Мегрэ в большую гостиную, расположенную по левую руку.

— Не подождете ли здесь?

Он прекрасно ее понимал. Квартира была шикарная, по-женски изысканная. В гостиной белые кресла, на стенах Пикассо голубого периода, Ренуар и Мари Лорансен.

Молодая хорошенькая горничная явно недоумевала, оставить ей Мегрэ одного или наблюдать за ним: она не очень-то доверяла жетону, который он ей предъявил.

— Господин Батийль — предприниматель?